Давайте представим ответственную профессию, которая требует концентрации и быстроты решений, и возьмём мы… пилота. Это ведь ответственно? Множество часов подготовки, умение реагировать на нестандартные ситуации, знание протоколов и следование им. Особенно если мы говорим про “Боинг”: сотни людей, возможно, даже с детьми, летят навстречу новым впечатлениям, новым делам. Какие уж тут эмоции, тут им не место! Позволительны исключительно пассажирам. Только холодный мать его рассудок! Выключи немедленно свои чувства – у тебя тут вооооон какая ответственность.
Проблема в том, что этот совет невыполним, и невыполнимость его довольно дорого стоит. Приходит человек, который живой, радостный, не боится выражать чувства, – а ему: “Нельзя ничего чувствовать. Холодный рассудок”. И он честно пробует. И у него, конечно, не выходит. Дальше начинается самое интересное: не “совет плохой”, а “я плохой”. Я “неудачник”. Значит, характер не тот. Значит, не тем родился. Значит, не для меня. Список можно продолжать долго, и большинство из нас его знает наизусть, не так ли? И я одна из них. Именно поэтому спустя десяток лет я и занялась изучением нейронауки, психологии и т. д., и именно поэтому я здесь пишу эту статью.
Находка в авиационных руководствах
FAA – Федеральное управление гражданской авиации США – в Pilot’s Handbook of Aeronautical Knowledge посвящает целую главу принятию решений в полёте (Aeronautical Decision-Making). И внутри неё есть чеклист IMSAFE, который FAA предлагает пилоту проходить перед каждым полётом. Шесть пунктов, и два из них – вот эти:
Stress – Am I under psychological pressure from the job? Do I have money, health, or family problems?
Стресс – я под психологическим давлением из-за работы? Есть ли у меня проблемы с деньгами, здоровьем или в семье?
Emotion – Am I emotionally upset?
Эмоции – я сейчас эмоционально выбит из равновесия?
То есть задача – оценить своё состояние.
А в брошюре FAA “Are You Fit to Fly?” есть строчка:
We like to say we leave our problems on the ground when we fly but, for most of us, that’s not really true. If we’re worried or even very happy about something, we may dwell on the topic at the expense of our flight duties or our decision-making may be compromised.
Мы любим говорить, что оставляем свои проблемы на земле, но для большинства из нас это неправда. Если мы чем-то встревожены или чем-то очень обрадованы, мы можем застрять на этой мысли в ущерб своим обязанностям в полёте, и наши решения могут от этого пострадать.
Состояние человека влияет на решения, а значит, его нельзя просто вычеркнуть из уравнения. Прямо как в физике: вы не можете просто выбросить из формулы неугодную вам переменную или коэффициент. Состояние приходится учитывать.
Возьмите хотя бы кинетическую энергию Eₖ = mv² / 2. Выбросьте эту неудобную и, откровенно говоря, некрасивую двойку, и по вашим расчётам каждое падение станет вдвое больнее. Пол, равно как и физика, при этом останется прежним.
А что делать пилоту, если на “я сейчас эмоционально выбит из равновесия?” он честно ответил “да”? Ответ прост: если состояние создаёт риск, который нечем компенсировать – сегодня не лети. Отложить полёт тоже решение.
И обратите внимание, что именно создаёт риск. Не сама эмоция как таковая, а эмоция, которую не заметили и не учли.
Подавлять – это регулировать?
Сейчас кто-то дочитал до этого места и уже думает: “И что теперь, делать что хочешь?”
Нет-нет, это не то, что я говорю. Между “выключить всё” и “да и ладно, я так чувствую” есть третье, и именно оно называется регуляцией эмоций. У Джеймса Гросса есть модель, где стратегии разложены по стадиям возникновения эмоции: можно выбрать или изменить саму ситуацию, можно перенаправить внимание, можно переоценить происходящее. Можно испытывать страх, злость или тревогу и при этом выбрать действие, которое соответствует цели, а не первому импульсу.
А можно сделать принципиально другое: подавить внешнее выражение уже возникшей эмоции. Заставить себя не плакать, не показывать страх, сохранить каменное лицо. В научной литературе это называется подавлением экспрессии (expressive suppression), и формально это тоже стратегия регуляции: последняя в списке, самая поздняя по времени. Только работает она иначе, чем принято думать: мы меняем выражение эмоции. Не обязательно то, что происходит внутри.
Приведу пример с дочкой. Ей шесть, плавать она не умеет. Мы на пляже: солнце, радость, солёное море. Плывём и внезапно небольшая волна, и… она хлебнула воды. Неприятно. И страшно. Она начала плакать, что вполне понятно любому, кто хоть раз был на море и плавал. Но дальше я вижу всю цепочку: плачет → хуже следит за волнами → открывает рот → воды попадает больше → паники больше.
Что тут делать? Сказать “не чувствуй этот противный вкус и не бойся”? Страх никуда не денется, равно как и вкус, он просто станет ещё и стыдным.
А можно иначе: закрой ротик, а то воды наберёшь ещё больше; смотри на берег – видишь, он близко, ты доплывёшь; и там, если захочется, поплачешь уже в безопасности.
Это и есть то самое перенаправление внимания на цель, объяснение, что происходит и почему сейчас важно сделать именно так, и отдельное место для чувства, просто чуть позже и там, где оно ничего не испортит.
К моменту, когда она доплыла и села отдыхать, плакать уже не хотелось :)
А может, ну их, эти эмоции?
Хорошо, история милая. А что там с данными?
В своей серии Neural Angel я исследую природу чувств (и продолжаю исследовать), и единой точки зрения там, честно говоря, нет. Но есть две линии, которые заходят с противоположных сторон и приходят примерно к одной точке.
Первая – классические работы Антуана Бешара и Антонио Дамасио, посвящённые людям с повреждениями вентромедиальной префронтальной коры. У этих пациентов могли сохраняться совершенно нормальные интеллектуальные способности. И при этом их жизнь разваливалась.
Сохранённого интеллекта и способности логически рассуждать недостаточно для нормального принятия решений, если нарушены системы, связывающие выбор с эмоциональной и телесной оценкой его последствий. (Механизм этой связи до сих пор обсуждают и оспаривают, а вот сама клиническая картина хорошо документирована.)
Вторая линия – Лиза Фельдман Барретт, и она ломает саму картинку “разум против эмоций”. С Дамасио она во многом спорит, а вывод получается вполне созвучный.
В теории конструируемых эмоций (Theory of Constructed Emotion) она начинает с критики старого представления, будто когниция и эмоция – это две отдельные системы, которые борются друг с другом за управление поведением. Мозг не думает сначала и не чувствует потом. Он делает это одним движением.
В её модели мозг постоянно прогнозирует, регулирует состояние тела (аллостаз) и получает информацию о внутреннем состоянии организма через интероцепцию. Эмоциональный опыт возникает внутри этого движения, а не поверх него.
То есть сама идея “сначала пусть рациональный мозг всё рассчитает, только без эмоций” начинает выглядеть странно до противности: такого отдельного рационального существа внутри мозга не обнаружено… по крайней мере пока что.
Что происходит с тем, кто всё-таки послушался
Исследователи Джеймс Гросс и Роберт Левенсон просили людей смотреть эмоциональный материал и вести себя так, чтобы наблюдатель со стороны не догадался, что они вообще что-то чувствуют. И люди справлялись: внешнее выражение действительно уменьшалось.
А дальше два результата, и первый из них, на мой взгляд, стоит того, чтобы его перечитать дважды.
Подавление никак не изменило субъективное переживание неприятной эмоции. Совсем. Люди чувствовали ровно столько же, сколько и те, кого ни о чём не просили. Изменилось только лицо.
Второй результат: физиология при этом не успокоилась, а перешла в довольно странное смешанное состояние: двигательная активность и пульс снизились. Зато выросла частота моргания, а кожная проводимость и сосудистые показатели указывали на усиление симпатической активации. Организм не расслабился, он взял на себя дополнительную работу.
И эта энергия откуда-то берётся. Джейн Ричардс и Джеймс Гросс показали, что люди, подавлявшие выражение эмоций, хуже запоминали то, что при этом говорилось. Внимание уходило на самоконтроль.
А вот те, кому вместо “держи лицо” сказали “смотри на это как профессионал, отстранённо”, запомнили всё не хуже обычных зрителей, а в некоторых заданиях даже лучше. Значит, платим мы не за регуляцию как таковую. Платим конкретно за каменное лицо.
Поэтому человек вполне может сидеть с абсолютно непроницаемым выражением, а его мозг в это время вовсе не превратился в беспристрастный калькулятор. Он занят тем, что держит это выражение.
Регулируемый ≠ спокойный
Человек, который хорошо регулирует эмоции, не равно спокойный человек. Да-да. Сюрприз.
Человек может быть очень эмоциональным и при этом прекрасно регулировать свои эмоции. А может выглядеть абсолютно невозмутимым и регулировать их довольно плохо. У Гросса и Джона это видно на опросниках: люди, которые привычно подавляют выражение эмоций, переживают меньше приятного и при этом больше неприятного. А у тех, кто привык вместо этого менять взгляд на ситуацию, как профессионал, всё наоборот: больше приятного и меньше неприятного.
При этом действительно есть люди, которые по темпераменту спокойнее или просто гораздо меньше выражают эмоции внешне. А есть те, кому трудно понять и назвать, что именно они чувствуют. Для этого существует отдельное понятие, алекситимия: трудности с идентификацией и описанием собственных чувств.
Человек может выглядеть невероятно “холодным” и даже сам плохо понимать собственное эмоциональное состояние, но это не означает отсутствия эмоциональной и физиологической реакции. Часть исследований алекситимии показывает, что осознанная оценка своего состояния и физиологические реакции могут расходиться: тело реагирует, а человек не осознаёт. Данные тут неоднородные, и от работы к работе картина разнится, но само различие держится: “я ничего не чувствую” и “реакции нет” – это два совершенно разных утверждения, и путать их не стоит.
И это не только про алекситимию: даже когда назвать нечего, мозг не переходит в специальный нейтральный режим.
Так что там с неудачником?
Вернёмся к тому человеку, который честно пробовал выключить чувства и у которого не вышло.
У него не вышло не потому, что характер не тот, и не потому, что он родился не таким. У него не вышло потому, что этого не умеет никто. Ни он, ни я, ни пилот того самого ответственного “Боинга”. Лучшее, что доступно людям, – это заметить своё состояние и учесть в решении.
Так что перед важным событием, в серьёзной ситуации не пытайтесь выключить чувства. А честно ответьте себе на тот самый вопрос: “Я сейчас эмоционально выбит из равновесия?” (Am I emotionally upset?) И если ответ “да”, стоит вспомнить, что отложить – это тоже решение.
Источники
Авиация
- FAA. Pilot’s Handbook of Aeronautical Knowledge (FAA-H-8083-25C), гл. 2 “Aeronautical Decision-Making” – чеклист IMSAFE. PDF
- FAA. Are You Fit to Fly? FAA Safety Briefing, 2023. PDF
Решения и эмоции
- Bechara, A., Damasio, A. R., Damasio, H., & Anderson, S. W. (1994). Insensitivity to future consequences following damage to human prefrontal cortex. Cognition, 50(1–3), 7–15.
- Bechara, A., Tranel, D., Damasio, H., & Damasio, A. R. (1996). Failure to respond autonomically to anticipated future outcomes following damage to prefrontal cortex. Cerebral Cortex, 6(2), 215–225.
- Dunn, B. D., Dalgleish, T., & Lawrence, A. D. (2006). The somatic marker hypothesis: A critical evaluation. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 30(2), 239–271.
Конструирование эмоций
- Barrett, L. F. (2017). The theory of constructed emotion: an active inference account of interoception and categorization. Social Cognitive and Affective Neuroscience, 12(1), 1–23.
- Barrett, L. F., & Simmons, W. K. (2015). Interoceptive predictions in the brain. Nature Reviews Neuroscience, 16(7), 419–429.
Регуляция и подавление
- Gross, J. J. (1998). The emerging field of emotion regulation: An integrative review. Review of General Psychology, 2(3), 271–299.
- Gross, J. J., & Levenson, R. W. (1993). Emotional suppression: Physiology, self-report, and expressive behavior. Journal of Personality and Social Psychology, 64(6), 970–986.
- Gross, J. J., & Levenson, R. W. (1997). Hiding feelings: The acute effects of inhibiting negative and positive emotion. Journal of Abnormal Psychology, 106(1), 95–103.
- Richards, J. M., & Gross, J. J. (2000). Emotion regulation and memory: The cognitive costs of keeping one’s cool. Journal of Personality and Social Psychology, 79(3), 410–424.
- Gross, J. J., & John, O. P. (2003). Individual differences in two emotion regulation processes: Implications for affect, relationships, and well-being. Journal of Personality and Social Psychology, 85(2), 348–362.
Алекситимия
- Papciak, A. S., Feuerstein, M., & Spiegel, J. A. (1985). Stress reactivity in alexithymia: Decoupling of physiological and cognitive responses. Journal of Human Stress, 11(3), 135–142.
- Stone, L. A., & Nielson, K. A. (2001). Intact physiological response to arousal with impaired emotional recognition in alexithymia. Psychotherapy and Psychosomatics, 70(2), 92–102.